Линник Николай Федорович 

29 апреля 2015 г. 16:16:00

99-я бригада 28-й Армии с боями продвигалась вперёд, опередив своих фронтовых соседей. С 16 на 17 января 1943 года, ночью по льду, форсировав реку Маныч, мы освободили колхоз «Красная долина». А 17 января в 16 часов освободили село Екатериновка. Жители встретили нас с большой радостью. Приютили всех в своих тёплых домах, угощали, чем могли из своих скудных запасов, стелили постели из пшеничной соломы прямо на глиняном полу. И этот уют по сравнению с тем, что мы имели недавно, казался нам царским. Ведь до этого кратковременного отдыха мы довольствовались окопами, вырытыми в снежных заносах при наружной температуре воздуха минус 30 – 35 градусов да плюс холодный ветер, гнавший позёмку. Людей, предоставивших нам приют, мы считали святыми. Хорошо запомнилась семья Колесниковых, у которых я ночевал со своими боевыми друзьями: Любовь Егоровна, её дочери и сын. Об их судьбе я теперь знаю. Они живут в том же приземистом домике в Екатериновке.

Но долго блаженствовать нам не удалось, – фашисты пошли в наступление. Завязался жестокий ночной бой. Немцы вели фланговые бои всеми силами, обороняя мосты на реках Егорлык и Маныч у поселков Ново-Маныч, Бараники, Красный Октябрь. И, конечно, противник понимал, что наша 99-я бригада, немного отдохнувшая в Екатериновке, может овладеть станцией Шаблиевка, вывести из строя железнодорожные пути, перерезать дорогу в направлении «Шаблиевка – Сальск» и заставить их эшелоны стоять между Пролетарском и Шаблиевкой, тем самым сделать их войска небоеспособными из-за отсутствия боеприпасов, которые доставлялись из Сальска.

Дорога в направлении «Бараники – Сальск – Ново-Сальск» была профилирована. Восточный ветер сдул с неё снег на заросшую бурьяном обочину, образовав заносы и даже сугробы. Здесь автомашины, танки и другая военная техника двигаться не могли.

Если бы мы подбили две-три автомашины и один-два танка и заняли Шаблиевку, то немцам пришлось бы очень худо.

Отдохнувшие и отоспавшиеся в тёплых домах несчастных сельчан, вооруженные до зубов, вояки группировки Манштейна 18 января 1943 года подошли к окраине Екатериновки и навязали нам, уставшим от длительных переходов, ночной бой. От нападавших врагов пришлось отбиваться ружейно-автоматным огнём и гранатами. Бой разыгрался на улицах, во дворах.

Второй взвод, которым командовал лейтенант Лазарев, занял позицию на склоне балки возле реки Егорлык с двумя «максимами». Вторым расчётом командовал я, первым – сержант И.П. Гоберман, третьим, что расположился на противоположной стороне реки, – Саша Чурсин, четвёртым – Иосиф Пенхасов.

Местоположение противника и его примерную боеспособность мы могли определить лишь по автоматным очередям, стрельбе из пулемётов, доносившейся до нас чужой речи. Поддерживая друг друга огнём, наш взвод отходил на окраину села. Используя огневую мощь четырёх «максимов», мы сорвали попытку немцев разбить наступление в сторону колхоза «Красная долина». К утру мы определились и сгруппировали свои силы в северо-западной части села. В этом бою погиб Саша Чурсин, был ранен лейтенант Лазарев и другие бойцы.

К утру мороз покрепчал. Колкие снежинки били в лицо. Январский ветер перехватывал дыхание, проникал под солдатскую шинель, холодил тело, но мы дрались насмерть.

Днём противник подключил в бой самолёты и танки. Возбуждённые спиртным, фашисты яростно шли в атаку. Наша рота пулемётчиков, которой командовал старший лейтенант Соколов, отбила атаки немцев. А пехота немцев залегла. И в это время с одного из дворов выскочил какой-то смельчак из нашей части и забросал вражеский танк бутылками с зажигательной смесью. Танк вспыхнул ярким пламенем. Из него в панике стали выскакивать немецкие солдаты, по которым мы открыли огонь из пулемётов.

Прижатый нашим огнём к земле, противник начал расползаться в укрытия. Небольшая победа вдохновила советских солдат, и мы сражались теперь с ещё большей уверенностью.

Фашистам всё же удалось разбить нашу гаубицу, но они не смогли прицельно сбросить ни одной бомбы на миномётную батарею, т.к. находились под плотным оружейно-пулемётным огнём. А когда за одним из немецких самолётов протянулся чёрный шлейф дыма, и он, теряя высоту, исчез за горизонтом вблизи Маныча, наших солдат охватило ликование. У каждого укрепилась мысль: «Врага можно и нужно бить!».

Мы постреливали по противнику. Это ему было не по душе и в ответ немцы стали стрелять по нам из миномётов. Две мины, как я потом понял, предназначались для моего пулемёта. Одна упала впереди, метрах в четырёх-пяти, рванула и осколки с остервенением ударили по щитку «максима». Взрывная волна вздыбила его, поставив почти вертикально. Когда волна прошла, пулемёт, с искорёженным щитком опустился на прежнее место. С ним ничего не случилось, он оставался боеспособным. Вторая мина упала сзади меня на таком же расстоянии, что и первая. Кувыркнувшись много раз, она, успокоившись, не взорвалась. И на этот раз смертушка близко ходила, да не проглотила меня. А товарищу моему, сержанту Гоберману И. В. не повезло. Он так же, как и я к концу вечера оставался один у пулемёта. Третья мина разорвалась впереди него. В этот момент он стоял на коленях и нажимал на гашетку. После взрыва он тихо склонился на свой пулемёт. Прицельная планка упиралась ему в подбородок и удерживала его голову в вертикальном положении. Зрачки его глаз, расширились, из правого виска фонтанчиком била струйка крови, окрашивая в алый цвет его чёрные курчавые волосы.

20 января 1943 года, в два часа ночи меня с командиром роты пригласили в штаб батальона. Перед нами была поставлена задача: пробиться к дороге «Ново-Маныч – Сальск», занять её и, развернувшись фронтом на северо-восток, завязать бои в тылу врага. Противник превосходил нас в технике, и, тем не менее, четвёртый батальон навязал ему позиционные бои. Мы обстреляли противника из всех видов оружия.

Днём снежные колкие иголки носились в воздухе. Было сумрачно. Но к концу дня выглянуло солнце. И оно успокаивающе подействовало на воюющих – обе стороны прекратили стрельбу. Но в природе, как и в обществе, благо бывает скоротечным. Так и произошло. С северо-запада наползли серые рваные тучи, которые соединились и образовали плотное покрывало. Видимость ухудшилась.

Со стороны противника застрекотал пулемёт. В ответ застучали наши «максимы». С приближением вечера стрельба потихоньку стала затихать. Но мы заметили, что немцы вдруг засуетились. До нас начал доноситься гул множества моторов. Это отходили моторизованные части войск из Бараников и Ново-Маныча. А к рассвету мы вошли в Шаблиевку. 156 бригада, побывав на краю села Шаблиевка, ушла на конезавод, и завязала там бой.

21 января 1943 года после Екатериновки наша бригада сходу освободила Шаблиевку, центральную усадьбу Конзавода имени Буденного и в тот же день продолжила путь дальше. Противник отступил.

Мы фанатично верили в победу и бились за каждый кусочек нашей родной земли. Большинство из нас считало, что бои за село Екатериновка – это маленькое Бородино. Сражение должно быть правильно оценено потомками. 99-я бригада, которой командовал полковник Макаров, должна считаться освободительницей Сальского район.

Линник Николай Федорович

 

Материал опубликован в газете "Донской писатель" № 3-4. – 2015. – С. 3-4

Размещен:Размещено:
29.04.2015 16:36:59|
Изменено:
29.04.2015 16:40:50|
Количество просмотров:
437

В начало страницы

344050, г. Ростов-на-Дону, ул.Социалистическая, 112,

Справочные телефоны,       Сообщить об ошибке

© Правительство Ростовской области

О сайте и использовании информации